– Хорошо, Рогожин, что ты нюхнул пороха. У нас времени на обкатку нет. От свиста пуль над башкой не отвык?

– Если и подзабыл, то быстро вспомню!

– Лады! – Лейтенант плеснул в жестяную кружку водки.

Рогожин привез бутылку «Столичной», купленную за чеки у пронырливого фельдшера.

Первая порция «Столичной» сняла с Новикова груз усталости.

– Ввожу в курс дела, сержант! «Духи» воюют по всем правилам. Доблестной Советской Армии, которая восемь лет гробит своих солдат неизвестно зачем, противостоит не сброд бандитов и дикарей, вооруженных кремневыми ружьями. С нами сражаются регулярные части, использующие методы партизанской войны. Американские да пакистанские инструктора натаскали афганцев как положено. Оружия у «духов» хватает. Мало того, что из Пешавара постоянно караваны идут, так и свои продавать начали.

Это было что-то новое для Рогожина.

– Мы «духам» вооружение передаем?

– Не передаем – продаем, – подтвердил Новиков. – И не мы, а те, кто большие звезды носит. Тебе, сержант, не наливаю, не положено. – Он снова плеснул водки в алюминиевую кружку. – Белодед, командир третьей роты, в кишлаке склад нашел. Штук двести управляемых противопехотных мин…

– «МОН-100»?

– Нет, новых, «трехсоток»! – Новиков залпом выпил содержимое кружки, поддел гнутой вилкой кусок тушенки и проглотил его, не разжевывая. – Короче, солидный склад. И среди всего прочего новые огнеметы «РПО-А». В заводской смазке, упакованные. Мы таких еще не видели. Стреляет капсулой, а не струей. Звук как у гаубицы. – Разошедшийся лейтенант грохнул кулаком по столу. – У нас таких нет, а «духи» имеют! Улавливаешь, сержант?

До Рогожина доходили слухи о нечистых делах, проворачиваемых в ограниченном контингенте. Говорили о гробах, где вместо «двухсотых» лежал гашиш, о сокровищах Кабульского музея, бесследно исчезнувших сразу же после штурма дворца Амина. Но Рогожин считал все это выдумками, плодом больного воображения уставших от войны людей. И спорить с лейтенантом ему не хотелось…